Неточные совпадения
Уже вечерело; солнце скрылось за небольшую осиновую рощу, лежавшую в полверсте от
сада: тень от нее без
конца тянулась через неподвижные поля.
Большая терраса вела из дому в
сад, перед террасой красовалась продолговатая клумба, покрытая розами; на каждом
конце клумбы росли две акации, еще в молодости переплетенные в виде винта покойным хозяином.
А через несколько дней, ночью, встав с постели, чтоб закрыть окно, Клим увидал, что учитель и мать идут по дорожке
сада; мама отмахивается от комаров
концом голубого шарфа, учитель, встряхивая медными волосами, курит. Свет луны был так маслянисто густ, что даже дым папиросы окрашивался в золотистый тон. Клим хотел крикнуть...
— А не заметили ли вы, — начал вдруг прокурор, как будто и внимания не обратив на волнение Мити, — не заметили ли вы, когда отбегали от окна: была ли дверь в
сад, находящаяся в другом
конце флигеля, отперта или нет?
Если сам он идет по двору или по
саду, то пройти бы ему до
конца, не взглянув вверх; а он начнет маневрировать, посмотрит в противоположную от ее окон сторону, оборотится к ним будто невзначай и встретит ее взгляд, иногда с затаенной насмешкой над его маневром. Или спросит о ней Марину, где она, что делает, а если потеряет ее из вида, то бегает, отыскивая точно потерянную булавку, и, увидевши ее, начинает разыгрывать небрежного.
Они тихо сошли с горы по деревне и по большой луговине к
саду, Вера — склоня голову, он — думая об обещанном объяснении и ожидая его. Теперь желание выйти из омута неизвестности — для себя, и положить, одним прямым объяснением,
конец собственной пытке, — отступило на второй план.
Очень просто и случайно. В
конце прошлого лета, перед осенью, когда поспели яблоки и пришла пора собирать их, Вера сидела однажды вечером в маленькой беседке из акаций, устроенной над забором, близ старого дома, и глядела равнодушно в поле, потом вдаль на Волгу, на горы. Вдруг она заметила, что в нескольких шагах от нее, в фруктовом
саду, ветви одной яблони нагибаются через забор.
Марфеньку всегда слышно и видно в доме. Она то смеется, то говорит громко. Голос у ней приятный, грудной, звонкий, в
саду слышно, как она песенку поет наверху, а через минуту слышишь уж ее говор на другом
конце двора, или раздается смех по всему
саду.
Продолжением этого
сада до Путинковского проезда была в те времена грязная Сенная площадь, на которую выходил ряд домов от Екатерининской больницы до Малой Дмитровки, а на другом ее
конце, рядом со Страстным монастырем, был большой дом С. П. Нарышкиной. В шестидесятых годах Нарышкина купила Сенную площадь, рассадила на ней
сад и подарила его городу, который и назвал это место Нарышкинским сквером.
С утра до вечера мы с ним молча возились в
саду; он копал гряды, подвязывал малину, снимал с яблонь лишаи, давил гусеницу, а я всё устраивал и украшал жилище себе. Дед отрубил
конец обгоревшего бревна, воткнул в землю палки, я развесил на них клетки с птицами, сплел из сухого бурьяна плотный плетень и сделал над скамьей навес от солнца и росы, — у меня стало совсем хорошо.
Я пошел в
сад и там, в яме, увидал его; согнувшись, закинув руки за голову, упираясь локтями в колена, он неудобно сидел на
конце обгоревшего бревна; бревно было засыпано землею, а
конец его, лоснясь углем, торчал в воздухе над жухлой полынью, крапивой, лопухом.
А было то в ночь на светлое Христово воскресенье, когда, под
конец заутрени, Звезда Хорасана, потаенная христианка, первая с иереем христосовалась. Дворец сожгли, останки его истребили, деревья в
садах порубили. Запустело место. А речку, что возле дворца протекала, с тех пор прозвали речкою Царицей. И до сих пор она так зовется. На Волге с одной стороны устья Царицы город Царицын стоит, с другой — Казачья слободка, а за ней необъятные степи, и на них кочевые кибитки калмыков.
— Разумеется. Ты у тетеньки в гостях и, стало быть, должен вести себя прилично. Не след тебе по конюшням бегать. Сидел бы с нами или в
саду бы погулял — ничего бы и не было. И вперед этого никогда не делай. Тетенька слишком добра, а я на ее месте поставила бы тебя на коленки, и дело с
концом. И я бы не заступилась, а сказала бы: за дело!
Сейчас же при входе в загородный кафешантан сияла разноцветными огнями искусственная клумба, с электрическими лампочками вместо цветов, и от нее шла в глубь
сада такая же огненная аллея из широких полукруглых арок, сужавшихся к
концу.
В стороне, вдоль
конца горки, три домика; между ними «
сады», где, кроме объеденной червями черемухи да пары рябин, иных деревьев не росло.
В
саду за обедом сидели добрых три часа, и блюдам не было
конца. Я насчитал их до тринадцати, не считая десерта, то есть сыров, фруктов, печенья, конфект, варенья, бисквитов. Это было что-то поистине во вкусе Рабле, из его"Gargantua". И тот заяц, которого застрелил зять хозяйки, был уже превращен в вкусный пирог — паштет из зайца. И все куропатки, дрозды, кулики и другие пичужки были также поданы к
концу этой гомерической трапезы.
Я знал, что там, за окнами, наш двор, дорожки
сада, старая беседка в
конце аллеи…
С той поры, с того времечка пошли у них разговоры, почитай целый день, во зеленом
саду на гуляньях, во темных лесах на катаньях и во всех палатах высокиих. Только спросит молода дочь купецкая, красавица писаная: «Здесь ли ты, мой добрый, любимый господин?» Отвечает лесной зверь, чудо морское: «Здесь, госпожа моя прекрасная, твой верный раб, неизменный друг». И не пугается она его голоса дикого и страшного, и пойдут у них речи ласковые, что
конца им нет.
Господский дом, или, как называли его, дворец, был небольшой, деревянный. На нем с восточной стороны была надпись: «Мал, да покоен». Он стоял в
конце глубокого двора, а с остальных трех сторон его окружал роскошный и тенистый
сад.
Летом зачастую обеденный стол накрывался в
саду, у бюста императора Павла Петровича, против которого оставалось незанятое место и во время обеда ставилась на стол каждая перемена кушанья; в
конце обеда подавался кофе, и граф Аракчеев, взяв первую чашку, выливал ее к подножию императорского бюста, после же этого возлияния он брал уже другую чашку.
В
конце нашего
сада была большая площадка, а на ней — «гимнастика»: два высоких столба с поперечною балкою; в середине — вертикальная лестница наверх, по бокам — висячие шесты для лазания, узловатая веревка, трапеция.
У папы на Верхне-Дворянской улице был свой дом, в нем я и родился. Вначале это был небольшой дом в четыре комнаты, с огромным
садом. Но по мере того как росла семья, сзади к дому делались все новые и новые пристройки, под
конец в доме было уже тринадцать — четырнадцать комнат. Отец был врач, притом много интересовался санитарией; но комнаты, — особенно в его пристройках, — были почему-то с низкими потолками и маленькими окнами.
В
конце сентября часто выдаются в Петербурге великолепные дни. Кажется, что природа накануне своего увядания собирается с силами и блестит всею роскошью своих дивных красок. Даже
сады Петербурга — эти карикатуры зеленых уголков — красуются яркою зеленью своих дерев, омытой осенним дождичком, и как бы подбодренной веющей в воздухе прохладой. Таким осенним прощальным убором красовался Летний
сад.
Аннинька пользовалась этим моментом душевного расслабления своей подруги, забиралась к ней с ногами на кровать и принималась без
конца рассказывать о своей любви, как те глупые птички, которые щебечут в
саду на заре от избытка преисполняющей их жизни.
Налево овраг выходит к арестантским ротам, в него сваливают мусор со дворов, и на дне его стоит лужа густой, темно-зеленой грязи; направо, в
конце оврага, киснет илистый Звездин пруд, а центр оврага — как раз против дома; половина засыпана сором, заросла крапивой, лопухами, конским щавелем, в другой половине священник Доримедонт Покровский развел
сад; в
саду — беседка из тонких дранок, окрашенных зеленою краской.
Он снял свою изуродованную шляпу, оглядел ее и, надев прорехой на затылок, пошел по узенькой, не пробитой, а протоптанной тропинке в глубь небольшого, так сказать, однодворческого
сада. Кругом растут, как попало, жимолости, малина, крыжовник, корявая яблонька и в
конце куст густой черемухи; но живой души человеческой нет.
— Где она? в каком флигеле? — настойчиво спрашивала у слуг Синтянина, и, получив ответ, что Лара в тепличном флигеле, вышла назад на крыльцо; обошла полукруг, образуемый небольшою домовою теплицей, составлявшею зимний
сад при доме, и вступила в совершенно темный подъезд двухэтажной пристройки, в
конце теплицы.
Как зa
садом, за
садомХодил, гулял молодец
Вдоль улицы в
конец.
В один из весенних вечеров, в
конце марта, когда уже на земле не было снега и в больничном
саду пели скворцы, доктор вышел проводить до ворот своего приятеля почтмейстера. Как раз в это время во двор входил жид Мойсейка, возвращавшийся с добычи. Он был без шапки и в мелких калошах на босую ногу и в руках держал небольшой мешочек с милостыней.
В антракт Тургенев выглянул из ложи, а вся публика встала и обнажила головы. Он молча раскланялся и исчез за занавеской, больше не показывался и уехал перед самым
концом последнего акта незаметно. Дмитриев остался, мы пошли в
сад. Пришел Андреев-Бурлак с редактором «Будильника» Н.П. Кичеевым, и мы сели ужинать вчетвером. Поговорили о спектакле, о Тургеневе, и вдруг Бурлак начал собеседникам рекомендовать меня, как ходившего в народ, как в Саратове провожали меня на войну, и вдруг обратился к Кичееву...
Визг тети и оранье испуганного храброго вояки-жениха, гордившегося медалью за усмирение Польши, я услышал уже из
конца чужого
сада.
Князь Сергей Сергеевич зачастил своими визитами в Зиновьево. Он приезжал иногда на целые дни и в
конце концов сделался своим человеком в доме княгини Полторацкой. Княгиня Васса Семеновна, сделав должное наставление своей дочери, стала оставлять ее по временам одну с князем Сергеем Сергеевичем. Княжна Людмила и князь часто гуляли по целым часам по тенистому зиновьевскому
саду. При таких частых и, главное, неожиданных приездах князя, конечно, нельзя было скрыть от его глаз Татьяну Берестову.
Остальные владельцы ходят в свой виноградник — или, как здесь говорят, — «в
сад» только два раза в год: в начале осени — для сбора ягод, а в
конце — для обрезки, производимой самым варварским образом.
Потом они сидели близко друг ко другу в
саду, под вишнями, над ними чирикали воробьи, расклёвывая ягоды; был
конец июня, липа цвела, цветень её золотил листья, медовый запах сладко кружил голову юноши.
К
концу уроков Хрипач послал за врачом, а сам взял шляпу и отправился в
сад, что лежал меж гимназиею и берегом реки.
Сад был обширный и тесный. Маленькие гимназисты любили его. Они в нем широко разбегались на переменах. Поэтому помощники классных наставников не любили этого
сада. Они боялись, что с мальчиками что-нибудь случится. А Хрипач требовал, чтобы мальчики бывали там на переменах. Это было нужно ему для красоты в отчетах.
«Стрелочек» — песенка К. Франца, пользовавшаяся бурным успехом в
конце 1870-х годов; так, в заметке «Москва в
садах» Н. П. Кичеев писал, что от «Стрелка» «теперь в Москве проходу нет…» (Будильник, 1877, № 22, с. 7).
Он даже иногда оставался ночевать на Васильевском острове, так как жил от дома Белоярцевых очень далеко, на другом
конце города, в сторожке Таврического
сада, у сторожа Пахомыча.
Белая женщина, между тем, спустилась в аллею, прошла по ней той же легкой, едва касавшейся земли походкой, повернула в глубь
сада в противоположном
конце и скрылась среди зелени.
Первое мгновение появления несчастной, как две капли воды похожей на сестру девушки в
конце одной из аллей
сада произвело на графа такое же впечатление, как и на горбуна, но он силой воли заставил себя пойти вперед, тем более, что его сопровождало двое слуг.
Этими словами кончалась песня, и к этим последним словам, пропетым заунывным напевом, присоединился бодрый голос веселого Хан-Магомы, который при самом
конце песни громко закричал: «Ля илляха иль алла» — и пронзительно завизжал. Потом все затихло, и опять слышалось только соловьиное чмоканье и свист из
сада и равномерное шипение и изредка свистение быстро скользящего по камням железа из-за двери.
К
концу того же дня Литвинов подъезжал к Татьяниной деревне. Домик, где жила бывшая его невеста, стоял на холме, над небольшой речкой, посреди недавно разведенного
сада. Домик тоже был новенький, только что построенный, и далеко виднелся через речку и поле. Литвинову он открылся версты за две с своим острым мезонином и рядом окошек, ярко рдевших на вечернем солнце.
Я, в то, московское-то время, хаживал по ночам на свидание… с кем бы вы думали? с молодой липой на
конце моего
сада.
Сад у Дарьи Михайловны доходил до самой реки. В нем было много старых липовых аллей, золотисто-темных и душистых, с изумрудными просветами по
концам, много беседок из акаций и сирени.
Катя, как всегда, старалась дорыться до самого дна души, — что там у человека, под внешними словами? Было это под вечер. Они сидели в виноградной беседке, в
конце миримановского
сада. И Катя спрашивала...
Сегодня, как нарочно, дежурная по «
саду», то есть по ежедневной прогулке приюток, Пашка… Тетя Леля сводит обычные в
конце недели (нынче суббота) счеты с начальницей, Антонина Николаевна помогает старшеотделенкам сдавать белье кастелянше. Пашка же своим ястребиным взглядом видит не только то, что происходит в
саду, но и «на том свете», по меткому выражению кого-то из старшеотделенок.
Вершинин. Все имеет свой
конец. Вот и мы расстаемся. (Смотрит на часы.) Город давал нам что-то вроде завтрака, пили шампанское, городской голова говорил речь; я ел и слушал, а душой был здесь, у вас… (Оглядывает
сад.) Привык я к вам.
Над их головами, над решеткой
сада сверкает в воздухе тонкая, как шпага, струя фонтана, их враждебно окружает большая толпа людей, которым надо ехать по делам во все
концы огромного города, и все эти приказчики, мастеровые, мелкие торговцы, швеи сердито и громко порицают забастовавших.
— И решите сами, что мог я подумать, когда слепой случай привел меня в тот же вечер к той роковой скамейке в
саду? что почувствовал я в эту минуту — о боже! — увидев
конец собственными своими глазами, что все подозрения мои оправдались вдруг самым блистательным образом?
Светлый и высокий дом, обращенный передним фасадом на широкий двор, а задним в прекрасный плодовый
сад, примыкавший к роще, снабжен был продольным коридором и двумя каменными крыльцами по
концам.
Стоял
конец июля. Ягодный сезон был в самом разгаре. Это особенно было заметно в Москве, красовавшейся в то время своими рощами и
садами. Прямо перед «очами векового Кремля» лежали «Садовники», многие столетия смотрел на них Кремль, любуясь их зеленью; оттуда, по ветру к нему навевался сладкий запах цветов и трав; там целые слободы заселены были садоводами; к Кремлю же примыкала цветущая поляна (нынешная Полянка), с прудами, рыбными сажалками и с заливными озерами.